Суд назначил досрочную пенсию работнику Крайнего Севера

включение в стаж работу в районе приравненном крайнему северу

В адвокатское бюро за юридической помощью обратился К.А.Р., 1961 года рождения,  которому пенсионный орган отказал в назначении досрочной  страховой пенсии по старости.

За дело взялся адвокат по пенсионным вопросам в Москве Алексей Нянькин. Суть дела такова.

На основании Решения ГУ ПФР № 4 по г. Москве и Московской области от 10 января 2020 года принято решение об отказе в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 173-ФЗ «О страховых пенсиях в РФ». По мнению органов ПФР у нашего доверителя отсутствует требуемый стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии. Указанным решением не принят льготный стаж работы общей продолжительностью 05 лет 08 мес. 25 дней.

Ознакомившись с решением комиссии пенсионного органа по г. Москве и Московской области адвокат по пенсионным делам посчитал его необоснованным и незаконным так как  К. А.Р. незаконно отказано во включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, указанных выше периодов трудовой деятельности общей продолжительностью 05 лет 08 мес. 25 дней. Адвокат составил обоснованное исковое заявление в Люблинский районный суд г. Москвы

В ходе судебного заседания адвокат ссылался на то, что в ряде случаев законодателем предусмотрен особый порядок назначения пенсии лицам, осуществлявшим деятельность, связанную с особой нагрузкой. В настоящее время страховая пенсия по старости назначается на основании Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.

Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста (55 и 60 лет) на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Отказывая во включении периодов работы в льготный стаж, а именно периода с 26.04.1988 года по 28.09.1988 года, пенсионный орган указал на то, что К.А.Р. был направлен в распоряжение УПТК треста «Кызымтрубопроводстрой» (КТПС»), местонахождение организации в Районах крайнего Севера (МКС) документально не подтверждено.

Однако, как следует из трудовой книжки К.А.Р., деятельность треста «Кызымтрубопроводстрой» (КТПС») осуществлялась в Районах крайнего Севера. Из Архивной справки следует, что К.А.Р. осуществлял деятельность в ХРУ КК СТ треста «Кызымтрубопроводстрой» (КТПС») в должности дефектоскописта. Сведений о том, что какой-либо период времени он не работал в условиях Районов крайнего Севера не представлено. Период с 07.03.1992 по 30.06.1997 К.А.Р. не включен, поскольку Пенсионному фонду подтвердить стаж работы в ГП «Монолит» не представилось возможным по причине того, что документы по личному составу на хранение в архив не поступали.

В силу части 2 статьи 32 Закона о страховых пенсиях при назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 6 части 1 настоящей статьи применяется перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, применявшийся при назначении государственных пенсий по старости в связи с работой на Крайнем Севере по состоянию 31.12.2001 года.

Действительность записей в трудовой книжке К.А.Р. о том, что он работал в ГП «Монолит», пенсионным органом не оспаривались.

Действующее пенсионное законодательство, не ставит в зависимость право лица на получение трудовой пенсии по старости (в том числе и досрочной), от выполнения работодателем обязанностей по предоставлению в органы Пенсионного Фонда РФ полных и достоверных сведений о работнике, а также передачи архивных документов в соответствующие Архивы муниципального образования. Работник не наделен правом контролировать выполнение работодателем таких предписаний закона.

Адвокат обратил внимание суда на то обстоятельство, что на застрахованное лицо по обязательному пенсионному страхованию не может возлагаться риск последствий ненадлежащего исполнения страхователем своих обязательств по перечислению страховых сумм в Пенсионный фонд Российской Федерации, равно как и выполнения обязанностей по передаче документов по кадрам. Основным документом, подтверждающим периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица, включаемые в страховой стаж, является трудовая книжка установленного образца, что следует из взаимосвязанных положений ст. 14 Федерального закона «О страховых пенсиях» и п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 года № 1015.

Ответчик пенсионный орган не оспаривал в судебном заседании сам факт работы К.А.Р. в Проектно-строительном малом предприятии «Монолит» Акционерного общества открытого типа «Кызымтрубопроводстрой», спор возник по поводу осуществления истцом работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

Адвокат настаивал на том, что К.А.Р. не может быть лишен права на досрочное пенсионное обеспечение в связи с тем, что его работодателями не передана документация о трудовой деятельности работников на хранение в соответствующие архивные учреждения, что является обязанностью работодателя, а ненадлежащее выполнение им своих обязанностей не может лишить истца права на включение этих периодов работы в его трудовой стаж. Иное свидетельствовало бы об ухудшении положения работника, который фактически отработав на работах с тяжелыми условиями труда, рассчитывал на назначение ему в будущем досрочной пенсии.

Адвокат просил суд учесть, что определение характера условий труда работника относится к прерогативе работодателя, который в силу положений ст. 28 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), а работодатели, кроме того, – за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, несет ответственность за недостоверность представленных о них сведений, учитывая представленные адвокатом Алексеем Нянькиным по делу доказательства, периоды работы К.А.Р. с 26.04.1988 по 28.09.1988 и с 07.03.1992 по 30.06.1997 года подлежат включению в специальный стаж нашему доверителю.

Решением Люблинского районного суда города Москвы от 13.08.2020 года, исковые требования К.А.Р. удовлетворены в полном объеме. Суд признал незаконным и необоснованным решение от 10 января 2020 года ГУ ПФР № 4 по г. Москве и Московской области, об отказе в назначении пенсии досрочно К.А.Р., в соответствии с пунктом 6 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», включил К.А.Р. в специальной трудовой стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости, всего 05 лет 08 мес. 06 дней, состоящий из периодов работы в тресте «Кызымтрубопроводстрой» (КТПС»), в ПСМП «Монолит» АООТ «Кызымтрубопроводстрой». Суд обязал пенсионный орган назначить К.А.Р. трудовую пенсию по старости досрочно в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты обращения в Пенсионный орган, а именно с «10» июля 2019 года.

Решение суда вступило в законную силу.

Дело вел Старший партнер, адвокат, Алексей Нянькин.

Понравилась статья? Сохрани в своей соцсети!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять